Не ты ль, кукушка, из Рима-Ирия
Папоротник несешь, а на нем беда ?
- До Белой реки дойди, до Сирии,
Там узнаешь, откуда я и куда.
- Кто крылам твоим дал образ крылоса,
Кто речь столь странну веял во клюв ?
Ты ль во зегзицу оборотилася,
В землю Кемь слетя Сирином земли Руф ?
- Kschecsh do mene ? - Лесом плыви, вереском...
Сам ведь из рыб, и водоросли вокруг...
Там камень белая - око нереста,
Круговая порука русальих рук.
Древа польскИе у меня, молвь пОльская,
В лапке свеча, в клювике зернь-алыча,
Мавь моя навь, лечу из Тобольская я,
Папоротник же ключ в кузницу ковача.
Зобом была, только зыбь не качала,
Да и гнезд чужих наразоряла я...
Вот и кукую у дупла-начала
Над желудем, лишенная бытия.
Аз окаянна есмь, ку-ку - каянье.
Токмо великий грех странну речь родит.
Звончаты гусли суть слезы Каина -
Плачет о нем на башне Кукуя Дид.
Чу! Слышишь речь птицерыб кукуевых,
Сирию сирен, Сорию-Нил-реку ?
Плывет ку-ку из Киева-Куева,
Услышишь его только коль сам ку-ку.